Алексей Пустовойтов (apusta) wrote,
Алексей Пустовойтов
apusta

Categories:

точка отсчёта

У меня есть потребность рассказать о себе. Нет смысла писать биографию, только очерчивать то, что есть. Я хочу рассказать о себе несколько фактов. У меня противоречивые чувства по поводу этого текста, однако, я хочу сделать его просто как урок, домашнее задание на сегодня; как шаг, чтоб двигаться дальше. Прежде всего: я уже говорил о себе сто раз, но мне хочется напомнить снова о том, что есть у меня сегодня. Мне вот-вот 37.
Я сижу дома, гляжу день-деньской в окно. За окном – дерево абрикос, которое в апреле цветёт, в октябре желтеет; летом в его зелёных волнах отражается солнце, и волны ходят под ветром; зимой в окне идёт снег; здесь множество воробьёв и синичек, сойки, сороки, вороны, иногда – дятлы и снегири, изредка прилетают вообще диковинные птицы; изредка во дворы забегают белки; в пяти минутах пешком – Ботсад и источник. Вечером зажигаются окошки напротив. Я могу целый день проглядеть в окно. На окне – небольшой дикий сад. Хотя я сам кактус, я не умею за кактусами ухаживать; но некоторые растения растут сами себе, им требуется минимальный уход; некоторые вырастают сами, как сорняки – они тоже мои хорошие.
Я спокойно делаю возникающие дела, но, поскольку мне часто нечего делать, я с удовольствием делаю ничего. Я люблю времена, когда происходит так мало, и год неспешно мало-помалу едет себе по кругу, как пони. «Неинтересные времена». Я могу жить так годами.
Я живу с мамой. Вечером мама смотрит сериалы, а я слушаю их, как радио, из соседней комнаты, не вникая. Вечером я пью чай. Чай – моя жизнь. Мама на пенсии, ветеран труда, работает на базаре: продаёт парфюмерию; работа ей в радость. Дома – добрые отношения.
Днём я пью кофе. Хронически курю, равнодушен к спиртному. Хотя хочу, по-прежнему, от образа жизни «кофе и сигареты» перейти к образу жизни «випассана и зелёный чай». В связи с подорожанием я не смогу покупать себе столько курева, сколько привык, и придётся ограничиваться так или иначе, меня это радует; пока у меня есть запас, я курю, но скоро придётся ограничиваться и по здоровью и по деньгам – это к лучшему.
Уважаю зелёный чай, но люблю чёрный – обычный и без добавок, сладкий и крепкий; иногда – с лимоном, иногда – с молоком.
С маминой помощью я давно живу на пенсию по инвалидности; вопрос, как бы я мог работать, для меня неразрешим на сегодня. Часто спрашивают: а что случилось? Мне пишут приличный психотический диагноз, диагноз оправдан, хотя возможны длительные ремиссии, как вот сейчас. Во время обострений я – странный, веду и чувствую себя странно; если мы встречались с Вами в таком состоянии, я прошу прощения у потерпевших за причинённый моральный ущерб. Я провёл несколько лет в затяжных изменённых состояниях сознания, затем были несколько лет обычного ровного состояния, и понятно, что я к нему тяготею; отсюда – склонность к консерватизму и сохранению обычного восприятия. В обычном состоянии симптоматика вообще незаметна, при обострениях – видна невооружённым глазом. Раз в месяц я колю нейролептик для профилактики. От него я чувствую себя приторможенным, но он – одно из условий ремиссии: с ним возможна ремиссия, а без него мы имеем сезонные обостренья просто как факт; обострения переносятся тяжело, так что профилактическое лечение – меньшее зло. Понятно, что оно – лишь одно из условий, и я стараюсь сам сохранять ровное состояние. Как показывает практика, я способен контролировать своё состояние, но на 100% сам не справляюсь.
Мой мир во многом приостановлен сейчас. Я не читаю книг, не смотрю кино, не слушаю музыку – в прошлом был передоз. Я предпочитаю побыть наедине с собою в молчании. Также приостановлены танец и рисование. Также приостановлены многие отношения. Сейчас возникли новые отношения, но был долгий период, когда я общался лишь с несколькими самыми близкими. «Уединение с близкими». Стихи пишутся интенсивней. Иногда пишу письма, хотя часто бывает, что хорошо увидеться с человеком хотя бы раз в год, но писать как бы незачем, не о чем. Вообще, я зависим от диалога: вне живого разговора говорить совершенно нечего. Говорить не о чем, когда нет ни вопроса ни собственной потребности говорить; монологи закончились. Я существую в режиме молчания, хотя эпизодами способен общаться. Радуюсь, когда заходят или изредка даже приезжают на чай. Ко мне приходят несколько друзей, приходит пару раз в неделю в гости любимая, ещё одну близкую подругу вижу время от времени. Последнее время меня очень радует сугубо дружеское общение. Я редко выбираюсь из дома, хотя, если есть дела, я спокойно пойду. Меня можно выгулять или позвать в гости на чай, меня это радует. «Уединение с близкими»: это самая лучшая форма существования на данный момент: когда я провожу много времени сам с собой – и временами приходят гости, и мама – дома. Общение с близкими наиболее полноценно, и его мне достаточно. Альтернативой была бы только своя семья. Сейчас моя семья – я и мама. И любимая, которая забегает изредка. Я в добрых отношениях с родственниками. Крайне люблю обниматься, хотя мне не так часто приходится. Я совершенно не однолюб.
У меня есть желание замереть как минимум до весны. Однако я живу в повседневном спонтанном процессе, и он может меняться, и повседневно необходимо делать возникающие дела, и я спокойно их делаю. Я думаю иногда, что нечего вообще делать, кроме как жить в процессе, разговаривать в диалоге.
Мы останавливаем прошлое не ради прекращения жизни, а ради того, чтобы новое движенье начать. Я приостановил мир, даже если я пере-начну снова всё то же самое, это будет уже по-новому. Прежняя работа завершена. Я накупил альбомов для рисования, но у меня мышление на графику сейчас не работает, и мне не хочется делать прежних вещей. Невозможно делать к сорока то же, что делал в двадцать. Мне хочется делать новые вещи. Точно так же, я много занимался спонтанным танцем, но сейчас я жду, пока мне снова захочется двигаться. Со мной можно потанцевать, но обычно я не танцую. У меня нет другой практики, кроме танца, но у меня нет желания двигаться. Когда практикуешь спонтанный танец («просто танцуй»), начинаешь думать как танцор, а не думатель; и чувствуешь себя по-другому. Я вырос в поле книг, и то, что я сейчас не читаю, не значит, что я вышел полностью из этого поля: я чувствую иногда, что книги хотят со мной пообщаться, они открыты, и я жду, когда мы снова побеседуем и обнимемся. Я не пою сейчас песен как таковых, разве на ходу те, которые вертятся в голове, но иногда я беру гитару и напеваю свои стихи – это даже не песенки, это подобно спонтанному джазу, хотя там встречаются иногда идеи – может быть, что-то будет из этого.
Мышление работает на стихи. Кто-то говорил: мышление есть поэзия. Как я понимаю, в том смысле, что оно – скорей миф, чем логика. Точно так же, поэзия есть мышление. Я думаю таким способом. Стихи – это мысли, они записаны, хотя они могли быть просто подуманы. Пока они не улетучились, я ух успеваю записывать. Творчество – это состояние, это живой процесс. Записанные слова лишь передают состояние. Стихи, как и чай, передают состояние. Слова – скорлупа от орешков, соты от мёда. Но от моего творчества посредством слов может начаться Ваше творчество, так? Мой процесс может вызвать Ваши процессы. Творчество, как бабочка, живёт только в настоящем моменте. Это удивительно, что слова, будучи записанными, почти сразу превращаются в только лишь архив – нам нужно творить каждый раз каждый момент заново. Для меня творчество – живой процесс диалога. Хотя, архивам можно давать новую жизнь, эту заварку можно заваривать много раз, книги могут вызывать новое движение, новый процесс. Для меня сейчас писание слов – явление, скорее, частное, дневниковое, хотя потенциально мои слова могут быть интересны, мой чай может быть вкусным для кого-то ещё; безусловно, у меня есть желание, чтобы гости пили мой чай с удовольствием. И, всё-таки, когда чай выпит, он выпит. И нам необходимо творить всё заново.
У меня есть представление о том, что мой образ жизни должен будет измениться со временем, что не станет реально жить так, как я живу теперь, как я люблю жить. В целом я приветствую перемены – возможно, что и иначе я могу быть счастливым. Но до тех пор, пока возможно жить так, я стремлюсь сохранить этот образ жизни, свою форму жизни. Это – адаптивная форма жизни, то есть, я приспособлен именно так. Я именно что люблю так жить, у меня почти нет внешних желаний или других потребностей. Я живу так, и у меня есть чувство, что мой образ жизни ограничен во времени, так, как есть; однажды придётся перерождаться. Речь идёт о целостности, о перемене образа жизни: ведь всё в нашей жизни является одной системой и целостной, одно завязано на другое, всё связано. Речь идёт о том, что пока возможно, целостность существует так, иначе же всей системе придётся меняться.
У меня – абсолютное чувство дома. Но сейчас это чувство дома несколько тревожно. Мы живём в старом, аварийном доме, где общий ремонт не делался десятилетиями. Я боюсь оказаться в бытовой ситуации, с которой не смогу справиться. Вообще, основной мой страх – оказаться в нереальной, непереносимой для меня ситуации. Насчёт дома меня утешает лишь то, что мы стали делать потихоньку то, что мы можем: то это поправить, то это подремонтировать.
Я – не эзотерик, я – черепаха. Черепаха довольна своим существованием черепахи, у неё нет желания прыгать выше себя, она существует себе как черепаха: черепахи совершенно не альпинисты. Правда, у меня ещё есть стойкое чувство себя как бабочки. Но что делают бабочки? – порхают себе. Дело бабочки – порхать, дело кактуса – размышлять. «Летать значит действовать». От моих эзотерических поисков, которых тоже в прошлом был перебор, осталось лишь созерцание и отношение с православием. Я могу понимать эзотерику или философию, но мне интересно лишь постольку-поскольку и с долей скепсиса. Я сознательно решил не ходить по оккультным путям. Медитация – осознанное пребывание в потоке сознания. В этом смысле я почти постоянно нахожусь в медитации, сам с собой. Это – думание без думания. Хотя я размышляю фоном, я совершенно не думаю, лишь наблюдаю. На самом деле, я, конечно, шаман. Я устроен как шаман. Работа шамана – искать виденья для племени. Если никому не нужны видения, шаману придётся сменить работу, пойти огород копать. «А здесь живёт местный шаман Лёша, он, правда, целый день курит и ничего не делает, но добрый и пригодится в хозяйстве».
Мне хотелось, чтобы разные люди приходили ко мне ради творческого дружеского общения. Сейчас, правда, я не могу предложить какой-либо практики, метода или деятельности. Только лишь чаепития и беседы. Однако, с чашки чая может начаться многое. И каждая чашка чая приводит к развитию особого отношения. Как развитие чашки чая, возможно разное. Всё начинается с чашки чая. Заходите на чай. 11.09.2009
Subscribe

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Вот воскресенье. Первое декабря. Ноль. Первый день зимний. ___ Мороз и солнце. Ну, новое начало! У нас –…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Фонарь, сумерки. Вот четырнадцатое Ноября, четверг. ___ Вечер. На ужин Мама пожарит рыбу. Лягу спать рано.…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Тепло, но дождик. Двадцать третье октября, Среда. Выспался. ___ Зимой – долгие И чайные вечера: В покое…

Comments for this post were disabled by the author

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Вот воскресенье. Первое декабря. Ноль. Первый день зимний. ___ Мороз и солнце. Ну, новое начало! У нас –…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Фонарь, сумерки. Вот четырнадцатое Ноября, четверг. ___ Вечер. На ужин Мама пожарит рыбу. Лягу спать рано.…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Тепло, но дождик. Двадцать третье октября, Среда. Выспался. ___ Зимой – долгие И чайные вечера: В покое…