Алексей Пустовойтов (apusta) wrote,
Алексей Пустовойтов
apusta

Categories:

стихи и мысли

*
Из a_pusto:

Стихи:

ПОЛДЕНЬ (2019)

***
Четыре родимых моих стены.
Но дни неужто мои сочтены?
___
Снился сон о других,
Мне сказал на прощание опыт:
Контролируй круги –
Те, с которых доносится шёпот.
___
Всё начинается опять.
Дверь за собой – из дома выйди.
Уйти? Остаться? Ждать? Не знать?
Что проще: видеть – иль не видеть?
___
Ну, просто быть, пока возможно.
Сиеста выдалась тревожной.
Что Ты нам уготовил, Боже?
Но знать, что будет, невозможно.
Не вечно всё в моей квартире,
Как и во всём подлунном мире.
___
Плывёт на корабле Ясон
По улице.
Прервётся жизнь – любимый сон,
Забудется.
___
Мы просто проснёмся, когда мы умрём –
И гаснущим солнцем мой дом озарён.
___
Как знать, как сложится судьба?
Пока живу.
Как ждут решения суда,
Я жду судьбу.
___
Май переменчивый и вредный –
Всё успокоилось едва,
Июльский кризис не замедлил
И не заставил ждать себя.
Ну что ж, подумай о хорошем,
Потуже затяни ремень,
Ведь прошлое осталось в прошлом,
Настало время перемен.
Ну что ж, что дальше, я не знаю,
Но говорю себе: ну что ж,
Скучаю, пью стаканчик чаю,
День изумительно хорош.
И начинаю всё сначала,
Пытаясь прошлое забыть –
Что дальше? – лодка у причала –
Всё может быть, всё может быть.
Уже повеяла прохлада,
Жара спадает, дождь прошёл,
И, значит, это так и надо,
И всё, конечно, хорошо.
___
От жизни никуда не деться,
И от себя нельзя уйти.
Стою – полвека длилось детство –
В начале нового пути.
Сегодня всё остановилось,
Все неотложные дела.
Да, жизнь, наверно, обновилась –
Жизнь неудачною была?
Вослед грозы заваркой красной –
Закат. Что попусту тужить?
Возможно, жизнь была напрасной –
Но надо жить, но надо жить.
___
Неужели всё это – игры?
Жизнь, как будто кино по ящику –
Но уже замелькали титры,
И всё стало по-настоящему.
___
Скоро осень. Настольные лампы
Мы осенним зажжём вечерком.
Письмецо написать вот бы нам бы –
Но молчим мы одни за чайком.
Промелькнуло тяжёлое лето –
Мы всё пели – оглянешься вдруг
И замрёшь посредине куплета:
Скоро осень, крылатый мой друг.
Всю-то жизнь – это дело – мы пели,
Не пора ли к зиме поплясать.
За оконцем качели скрипели,
И слышны со двора голоса.
Жизнь-джазок еле слышно играет.
Вот бы нам письмецо написать.
Скоро осень – весь мир замирает,
Начинаясь сначала опять.
___
Вот и закончились долгие проводы.
Толку судьбу умножать на три?
Больше ни строчки – стихи нетронуты.
Больше не скажешь мне: не кури.
Ты в роковом растворись июле.
Больше уже не прочтёшь письма.
Все мы любили тебя, живую.
Голос остался. Слова, слова.
Больше подарков (как знать) не даришь:
Книжки, альбомы, мелки, медок.
Больше не пишешь в Живом Журнале.
Но я надеюсь: с тобой весь Бог.
Смерть – это, знаешь, вопрос лишь времени.
Ты завещала нам близких беречь.
Что ж, поздравляю нас всех с переменами
И не прощаюсь – до новых встреч.
Посередине лета тревожного,
Всё-таки, есть ты, как и была,
Всё-таки, хочется невозможного:
Чтоб сообщила нам, как дела.
Надобно жить – нету смысла в депрессии.
Мы-то всё там же – ты нас подождёшь.
Что изменилось? О чём пишут в прессе? И
Несколько дней собирается дождь.
___
16 лет назад мне было 30.
По сути, в 30 лет мы все – подростки,
Мы – дети в 50, как говорится.
Переживаем жизнь непросто, остро.
Что вспоминать те времена былые?
Мы – те же. Мы – другие. Жизнь – иная.
И жизнь – одна. Мы, в сущности, не злые.
Трамвай бежит по кругу, убегая –
Всё дальше. Возвращаясь. Уезжая.
Открытка – испаришься – из Парижа.
Оглянешься: а жизнь – уже чужая,
И станция конечная всё ближе.
Моря текут, как времена, по кругу.
Мы проще. Нам так мало надо. Впрочем…
И мы звоним по вечерам друг другу –
От сердца пожелать спокойной ночи.
___
Я бросаю былые даты
В перемен роковых костры.
Всё иначе теперь. Когда-то…
Перемены-бритвы остры.
Всё не может быть, как когда-то.
Ты проведать меня зайди.
Оловянные мы солдаты.
Неужели жизнь позади?
___
Что сеял, пожинаю с грядок –
Я б ничего не делал, но
Не изменить миропорядок:
Всё будет так, как быть должно.

ЗАКАТ ЛЕТА (2019)

***
Повзрослели мы.
Что за перемены?
Старые огни,
Новые пельмени.
___
Искусство – искус. Счастье безыскусно.
Зачем все эти сложности? По чаю?
Прости, Господь! Что просто – то и вкусно.
Себя я очень странно ощущаю.
___
Просыпаюсь, как водится, рано,
Вспоминаю иные края
И желаю – мне нынче так странно –
Возвращенья на круги своя.
На Источник пойду спозаранку
И припомню те школьные дни,
Как катались ребята на санках:
Где те дни? – миновали они.
Мы уходим от детства всё дальше,
Но опять возвращаемся вспять:
Я – всё тот же мечтательный мальчик,
Пятьдесят ли мне лет или пять?
Вроде, всё я забыл – мимо окон
Поездами несутся года,
Но нахлынет сюда ненароком
Вся-то память – Большая Вода.
То, что было тогда – как всегда.
___
Сразу вдруг – и глубокая осень.
Тихий дождь, моросящий с утра.
Плохо спишь, просыпаешься в восемь,
Занимаешься списком утрат.
Мы убытки, конечно же, спишем,
В сотый раз всё сначала начнём,
Нас, наверно, рассудит Всевышний.
Снова час наступает ночной.
___
В замкнутом круге бесчисленных комнат
Нет бы, подумать о чём-то другом:
Многие люди меня и не помнят,
Сам их припомню редко, с трудом.
___
Вспомню юность беспечную – я-то
Ничего не боялся тогда.
Как же так: Вас не станет когда-то? –
Я хочу, чтоб Вы были всегда.
___
Фрагменты яркие опять,
Как киноленты –
Приходит время облетать,
Горят моменты.
Зимою долгой размышлять –
Прощенья просим –
Под ручку выйдем погулять:
Ну, вот и осень.
___
За краешек загляну:
Всё лучше, чем в некоем «изме»
У комнат своих в плену
Грустить о напрасности жизни.
___
Захотелось – вверх ли, вниз мы –
Изменить постмодернизму.
___
Уже мы повзрослели слишком
И тащим мудрости мешок –
И нам во дворике мальчишка,
В войну играющий, смешон.
Уже мы сами не играем
В любовь, тем более, в войну:
Почти в раю, почти за краем
Всё обсуждаем старину.
Позарастали паутиной,
Пусты, грустны – нам всё равно.
Достать бы граммофон старинный,
Тряхнуть бы, что ли, стариной?
Сорокалетнего мальчишку
Позвать играть, забыть про быт –
И по кустам помчать вприпрыжку:
Василь Семёныч, ты убит!
Пусть в нас влюбляются старушки!
Соседей всех перепугать…
Но, честно говоря, в войнушки
По жизни лучше б не играть.
___
Начало августа – до жути:
Вперёд! – нам не вернуться вспять.
Начало осени, по сути –
И одиночество опять.
___
Что остаётся? Просто быть
И медленно сходить с ума:
Не удаётся позабыть,
Что впереди у нас – зима.

Мысли:

***
Итак, я начинаю новый роман.

Звонил дядя Саша, мирно уже, нормально – и я очень рад.
___
Однако, возможно, буду все свои 3 журнала поддерживать, пользоваться этим журналом как основным, а остальными – резервными.

Насчёт Кота, нам обоим стало очень трудно, почти невозможно, друг с другом общаться, крайне напряжённо – но, может, к лучшему?

Возможно, я даже новый свой журнал удалю – в трёх одинаковых журналах нет смысла – проект «не пошёл», и попытка не удалась.

В общем, я вернулся в свой старый журнал и пишу продолжение – я честно пытался начать опять всё сначала, но попытка не задалась.
___
«Я не припомню настолько тяжёлого лета»…

«Я принял несколько ошибочных решений»…
___
Саша, следующие несколько писем будут очень красивыми – я купил несколько очень красивых конвертов.
___
Мама встретила Розу, нашего парикмахера, та работает в другом месте, но тоже неподалёку; я зарос, как соберусь, пойду-подстригусь.
___
Из письма. «Я сейчас – заросший: лохматый, бородатый и абсолютно седой; но мама встретила вчера Розу (девочку-армянку, которая нас стригла раньше, мы любили её), Роза работает теперь в другом месте, но, оказывается, тоже неподалёку, так что, как соберусь, пойду к Розе и подстригусь аккуратно (хотя, как раньше, стричься на лысо не хочу)».
___
Ночью страшный сон снился: я избил Кота, и мы навсегда попрощались, я во сне держал Кота сзади за шею, поворачивая кошачью голову; потом я пришёл домой, жарю яичницу с салом (запах), горит свет на кухне, и кто-то за дверью говорит, что сегодня я умер.
___
Саша, у нас прохладно, хотя и солнечно, грозы: очень жаркий июнь – и очень холодный июль, нетипично. Ремонт на месяц затянулся, но со следующей недели опять с ремонтом затеемся, хоть бы всё благополучно сделали, сантехники спокойные, обещают сделать всё за полдня, но там не всё так просто, есть трудности. С Котом поссорились, не общались – я пытался с ней помириться, но опять поругался (я сам резко на неё реагирую), но сегодня списались и примирились.
___
Говорят, по-японски слово «кризис» пишется двумя иероглифами: «риск» и «возможность».
___
Списался с Котом, и, вроде, пока нормально; не знаю, будем мы общаться с Котом или нет, но не хочу обижаться, а хочу примириться.
___
«Ты говоришь, что слушаешь мои песенки как музыкальный материал, но я к ним вообще не отношусь как к музыке – это театр, психодрама, это чисто эмоции; хотя мне было бы хорошо не относиться настолько лично к своему творчеству, а дистанцироваться; вообще-то, если ты будешь относиться к своему творчеству чересчур лично, это будет тебе мешать, ты не сможешь в этом мире ничего сделать (достичь), к этому нужно относиться как к некоему искусству, абстрактно».
___
Я летом принял несколько решений – и они оказались ошибочными; теперь я побаиваюсь принимать решения и что-либо делать, мне хочется какое-то время побыть в недеянии; была неудачная полоса, теперь поспокойнее, но с завтрашнего дня у нас опять начнётся ремонт, и, хотя мы теперь спокойней относимся, мы, всё равно, будем нервничать; очень тяжёлый, да, выдался коридор затмений.
___
Ушла Лена Касьян. Мы были знакомы, и я любил Лену. Она ругала меня за курение. Лена держалась за жизнь. Какие мучительные и, наверно, счастливые для неё 6 лет. Она любила всех, и все любили её. До последнего дня она осознавала и сообщала новости. Уже будучи при смерти, на фотографиях она была нереально красивой – измождённая, как старушка, но одухотворённая и прекрасная. Царствие Небесное, Лена. Сил твоим близким. Светлая тебе память. Скоро увидимся.
___
Саша, жду на днях твоего письма. У нас началась опять эпопея с ремонтом, снова ничего непонятно: у сантехников – аврал, работать некому, два мастера на район, завтра будем решать, будем делать на днях или опять отложим. Вчера ушёл близкий человек – Елена Касьян, всех вспоминаю ушедших. Много переживаний. Писать слова особо не хочется.
___
«Для меня важно с тобой поддерживать контакт и новостями обмениваться: знать, как у тебя дела, и чтобы ты знала, как у меня дела – есть более глубокие слои отношений, но я в них пока не лезу; я могу тебе не звонить в двух случаях: если я обиделся (но я не люблю и не хочу обижаться, держать обиды) – или, если мы приняли оба такое аналитическое решение (вообще не общаться), иначе для меня важно разговаривать с тобой хотя бы по телефону, если не видеться».
___
Здравствуй, дорогой Саша! Пришло ко мне твоё письмо, долгожданное. Оно, как и предыдущее, очень хорошее, вдохновлённое. Это чувство сопричастности – а не забвения и потерянности – оно очень важно. Напишу тебе письмецо о песенках. Ты знаешь, я, наоборот, легко запоминаю стихи, даже чужие, могу помнить километровые тексты (Щербакова, Галича, Мирзаяна), это вот своих стихов я сейчас наизусть не помню, не запоминаю, вообще, не придаю им большого значения. Я помню порядка 500 песен. Понятно, что я их помню в моменте, я не думаю о них постоянно: вспомнил, спел и забыл. Я сделал порядка 40 часов записей чужих песенок в скромном своём исполнении без гитары (за шесть с половиной лет). Но теперь я сомневаюсь, записывать ли их дальше (напевать-то я их себе напеваю), потому что в записях не вижу большого смысла: их никто, кроме меня, не слушает, вряд ли будет. Я это делаю для себя – но есть ли смысл делать что-либо только лишь для себя, если это ни одному человеку больше не нужно? Нет, песенки нужно петь живьём, живым людям. Может быть, у меня начнётся новое общение. Ты знаешь, я больше люблю более зрелое, позднее творчество – и своё, и чужое; более зрелую и позднюю личность. В юности мы все гениальны. Мы свежие, энергичные. Но мы – незрелые, глупые, нам ещё предстоит натворить роковых ошибок. В зрелости мы становимся более обычными, «скучными». Но мы поняли уже кое-что. Хотя, возможно, мы так же молоды и глупы, как тогда. С одной стороны, море времени утекло – мы стали полностью иными людьми, с другой стороны, мы – такие же дети, мы вообще не меняемся. Да, приятно вспоминать юность. Но теперь – другая жизнь. И жизнь продолжается. Невозможно написать одно хорошее стихотворение – «и хватит», и отдыхать. Жизнь продолжается. Каждый день приносит какие-то новые впечатления. Надо жить дальше. Необязательно писать стихи, но надо продолжать жить. Мне сейчас писать слова особо не хочется, и я тебе в этом письме не пишу о том, о чём я, на самом деле, переживаю, это, наверное, и сказать вслух невозможно. Переживаем, конечно, из-за ремонта, потому что это – стресс, который затянулся на месяц. Может быть, сами бытовые проблемы – они простые. Но дай, Бог, чтобы благополучно сделали: если всё только разворотят, то не знаю, как мы жить будем. Дай, Бог, чтобы благополучно сделали. Возвращаясь к теме, мы спорили, зрелость – это очень грустная жизнь или, напротив, очень счастливая? Жизнь становится грустной с возрастом. Но она может быть и мудрой, счастливой. Даже это ощущение – что у тебя нет времени (и это не игры, а правда), у тебя есть только здесь и сейчас: один день, а, возможно, одна минута – это ощущение может быть не только остро-тревожным, но и остро-счастливым: одна минута, но предельно счастливая. Мне не хочется сейчас писать много слов, я занят своими переживаниями, но письмецо моё и получилось немаленьким. Счастливо, жду писем, обнимаю. А.
___
Знать бы, какова Божья воля, но есть и то, что я сам решаю и делаю (моя воля), и вот как раз в себе очень я сомневаюсь.
___
Может быть, съезжу в диспансер в пятницу: хоть раз в году показаться и поставить отметку о флюорографии; в понедельник будем опять выяснять с ремонтом, в понедельник – годовщина: 25 лет, как нет моего отца; дядя Саша и отец Юрий хотят со мной побеседовать (хотят, пусть беседуют) – встретимся в церкви, помолимся, побеседуем. Много всего, но сегодня пока ничего не делаю, отдыхаю; вообще, сегодня день как-то напрасно прошёл, в ожидании, хотя я и отдохнул несколько. У меня было настроение начинать новые проекты: в творчестве, в личной жизни – но пока я с этим немного затормозился, потому что, может быть, скоро в моей личной жизни будут к лучшему перемены, я не вправе пока говорить об этом конкретно, жду (у меня сейчас не Кот, а другая тема).
___
Мы-то всё играли и спекулировали, а с тобой это свершилось по-настоящему: жизнь свершилась, и смерть свершилась.
___
«Я не против чего-либо, но я с трудом выбираюсь из дома – поблизости легко выбегаю, выхожу курить во двор на скамейку, но в город езжу всего несколько раз за год, зимой вообще почти не выхожу, потому что плохо хожу; нормально переношу поездки по городу, но устаю сильно, потом отлёживаюсь, выйти из дома – целое дело, и это – причина почти объективная; может быть, это – привычка, характер, но я – домосед, почти абсолютный; я, вообще, почти ничего не делаю, мне трудно что-либо делать, я и с трудом общаюсь; может быть, надо активней жить, но мои депрессивные и аутичные тенденции усугубились с возрастом: ничего не интересно, ничего не хочется, и всё трудно. Коротко говоря, проблема в том, что я вообще редко куда-либо выхожу из дома: это реально делать, но очень трудно».
___
«Она замужем, но мы друг для друга – любовь всей жизни». «Я очень медленно иду к православию – но иду».
___
У меня не получается бросить курить, потому что одна и та же фишка (сценарий) прокручивается, а, как по-другому, не понимаю.

Стал опять плохо спать: ложусь позже, сплю без снов, встаю в полшестого; по утрам прохладно, днём жарче, переменная облачность.
___
Съездил в диспансер: спокойно, за час обернулся туда-обратно, врача видел, но он особенно меня не расспрашивал, спросил только, принимаю ли я лекарства, я решил тоже не растекаться мыслью по древу: всё нормально? – нормально; днём жарковато, я хоть развеялся.
___
«Я Вас послушаю, но я хочу, чтоб и меня услышали. Дело не в том, что я против чего-либо или чего-либо не хочу, но я – домосед, вообще почти никуда не хожу, с трудом выбираюсь из дома, с трудом общаюсь и с трудом что-то делаю: я стараюсь, но мне таки трудно. Насчёт церкви, я тоже абсолютно не против, но попросту не умею, готов учиться».
___
Извините за интимные подробности, насчёт когтей на ногах: у Стоппарда в «Гильдестерн и Розенкранц мертвы» кто-то из них говорит, что ему стричь ногти на ногах попросту не приходит в голову – это вот про меня (о литературе).
___
Плохо сплю, маме вчера опять дважды что-то послышалось (что я звал её), мне тоже ночью что-то мерещилось.

Боюсь, что всё (моя жизнь) вот-вот рухнет.
___
Я не доверяю компьютеру и интернету (виртуальности) – по мне, это существует только здесь и сейчас, это может в любой момент схлопнуться, сколлапсировать (и в глобальном смысле, и в персональном), это, как бы, не обладает существованием, это – иллюзия (в отличие от бумажных книг); я абсолютно не хочу сидеть в интернете, прокрастинировать – я включаю компьютер часто, но на минуту.
___
Я говорю Серёже: у меня – сложные переменные настроения, он говорит: у меня тоже – сложные переменные настроения, как бы так сделать, чтоб настроения были стабильными и счастливыми до самой смерти; но так не бывает: настроения всегда изменяются, будет много раз и хорошо, и плохо, это – динамическое равновесие, как у канатоходца, стабильность только в том, чтобы принять и наблюдать изменения; нужен баланс между делом и недеянием, нужно даже принимать ошибочные решения, рисковать, как иначе.
___
Снилась Ерошка, я у неё в гостях, мы разговариваем, приходит её муж (но не тот, что в реальности, а другой), я говорю ему: мы просто общаемся, он говорит: у тебя есть монитор – выключи монитор, я говорю: тронешь нас пальцем – сядешь, он говорит: а я тебя напугаю.
___
Снился театр с роскошными в буфете пирожными, я смотрел цены на билеты и думал, что, может быть, опять начну ходить по театрам.
___
Неужели было бы лучше, если бы я вообще отказался выходить? Мой друг Андрюша, который недавно умер, вообще отказался общаться и выходить из дома: он не выходил из дома лет 5 и не разговаривал. Неужели так лучше? Пока я могу, шевелюсь хоть как-то.
Я стараюсь сейчас что-то делать, но, всё равно, я не могу делать много: два-три дела за день, мне много необходимо отдыха; стараюсь выбираться из дома, но не могу ездить часто, устаю сильно, потом нужно размышлять и отлёживаться.
У меня последнее обострение было 12 лет назад, и 12 лет я пребываю в ремиссии: это – превосходные, невероятные показатели, но всё хорошо отчасти за счёт моего консервативного образа жизни: за счёт того, что я живу, как живу; мой образ жизни сейчас меняется, стараюсь шевелиться как-то, но в своё время пассивная медитация очень мне помогла.
Я просыпаюсь рано, поэтому к вечеру я – уже никакой: я – абсолютно не сонный, а бодрый, просто уже уставший. Сейчас я не засыпаю днём, хотя люблю тихий час (подремать вполглаза), но могу и ненароком заснуть после завтрака.
___
Съездил в церковь, видел дядю Сашу и отца Юрия, помолились и побеседовали. Отец Юрий отслужил молебен, помолились за упокой души моего отца. Побеседовали мирно, мне не пришлось возражать и спорить, говорил дядя. Дядя проговорил обиду и со мной помирился. Помимо обсуждения родственных отношений, дядя сказал мне: тебе нужно идти к людям, не от людей, приходи в церковь чаще, общайся, тебе может помочь сейчас только вера в Господа Бога. Отец Юрий меня угостил: дал мне к чаю с собой конфеток. Всё лучше, чем я думал, и я доволен. Я рад, что мы и с дядей, и с Котом помирились. В диспансер съездил. Осталась такая тема: ремонт – но, может быть, в четверг, дай-то Бог.
___
Мы разговаривали. Почему я не люблю сублимацию? По мне, творчество должно быть чистым, без примесей. А, когда эмоции или секс переносятся в творчество, творчество засоряется. И это, как бы – переработка и вторичный продукт, это энергии, которые применяются не по назначению, они должны по назначению применяться (то есть, я предпочту нормально заняться сексом, чем написать посредственный стих). Мне даже нравится, что я сейчас редко пишу стихи, и эти стихи – хорошие. А, когда я начинаю много стихов писать (сублимировать), я их недолюбливаю: они, на мой вкус, второсортные, проходные. К слову, сейчас моя сексуальная жизнь такова: мне несколько дней вообще ничего не хочется, нет ни желания, ни фантазий, хотя я и тёплый, асексуальность полная, потом мне пару дней остро хочется – и я раз в неделю делаю это сам, и секс опять попросту несколько дней вообще отсутствует. Мы разговаривали о том, что секс по природе – грязный, но секс может быть и весьма позитивным, а вот виртуальная грязь, на мой взгляд, ещё хуже. Когда «всё по Фрейду», то всё есть секс, но это – не совсем так: секс – очень важная энергия, но отдельная, это – не всё.
___
Слава Богу, сделали-таки благополучно ремонт: всю канализацию заменили, гора с плеч свалилась, устали, пока живём.
___
Вчера тяжёлый был день (ремонт) но мы перенесли нормально, на удивление, правда, на ночь глядя, с мамой поругались на нервах.

***
Ремонт сделали нормально, и пока всё работает, посмотрим, что будет дальше. Сантехник Василий, хороший дядечка, основную работу сделал часа за 3, но потом это растянулось на целый день короткими перебежками. Он нас удивил тем, что сам вывез мусор: погрузил на тележку старый унитаз, ржавые трубы – вывез, потом собрал плитку – вынес. К вечеру пришёл уже весёленький, выпивший, ещё назавтра утром заходил, чтобы подкрутить гайку. Мама платила немного за трубы (большую их часть, говорят, спишет ЖЭК), а сантехнику Василию она заплатила мало, копейки (собиралась заплатить больше, но, как бы, пожадничала), он сказал: сколько дадите на Ваше усмотрение, я Вам скажу спасибо, я даже не буду Вам озвучивать, сколько стоит эта работа, потому что Вам плохо станет. Вот такие волшебные у нас бывают сантехники. Теперь выдыхаем. Вчера сходили на день рождения, очень приятно, хотя я слегка объелся.
Укололи лекарство, хотя ещё рановато. Я вчера забоялся (хотя как раз недавно хотел рассказать, что страх редко сейчас появляется). Когда действие лекарства кончается, возникает множество воспоминаний (образов) – и специфическая тревожность, а лекарство именно это как раз и снимает. Укол рассчитан на 3 недели, считается, что его хватает на месяц, мы колем примерно раз в месяц; мне раньше разрешали колоть раз в полтора-два месяца, но за последние годы я привык к препарату и без него чувствую себя некомфортно. Первую неделю под лекарством я заторможен, потом 2 недели мне хорошо, и я чувствую буквально по часам, когда действие лекарства заканчивается: через 3 недели я начинаю тревожиться; колоть каждые 3 недели – это, вроде бы, слишком часто, но неделя, которую я тяну – тревожная.
Моё состояние позавчера изменилось: возник сильный страх, много воспоминаний – и, хотя мы укололи вчера лекарство, так до сих пор; лекарство затормаживает, и от этого тяжелее. Вчера долго не мог заснуть, заснул за полночь, а сегодня опять встал рано. У нас ещё в туалете был непонятный звук, будто бы что-то капает (а я крайне остро на звук реагирую), и появляется вода на полу – чуть-чуть, но неизвестного происхождения: в общем, не могу понять, что такое, тревожусь. Я уже и не хочу пересматривать, я хотел бы вернуться в своё обычное состояние – или сделать пересмотр, как когда-то, фоновым постоянным процессом? – «чтобы забыть, нужно вспомнить». Я не стираю прошлое – я его архивирую, но в архивах нету большого смысла: всё равно, никто их читать не будет, все воспринимают то, что здесь и сейчас; нужно делать в каждый момент здесь и сейчас что-то новое; есть ли вообще смысл что-то фиксировать? – делай и отпускай.
___
Всё плохо, Господи? – или по Богу всё хорошо?
___
Я почти не читаю книг, но мне подарили правильную книгу: шкатулку с чаем в форме книги «Чайная книга, том третий, осень»: книга, которую можно не читать, а заваривать-пить.
___
Мне уже особо не хочется ничего писать и, вообще, что-то делать: пожалуй, я – не творческий, я только хочу медитировать. Я не вижу смысла писать ради того, чтоб писать, как писатели, я только записываю те фрагменты, которые мне нужно в этот момент сказать.
___
«Поэтом можешь ты не быть, но человеком быть обязан»: поэт и есть человек.
___
Снился сложный и не очень приятный сон, я до сих пор не пришёл в себя, просыпаюсь. Во сне читают мою записку и спрашивают: что это значит? – я отвечаю: я записывал эти слова за ней; Лиханский говорит: она подлый, мелкий человек – я отвечаю: в любви не выбирают; лечащий врач в больнице говорит мне: не привноси себя в истину, у медсестры было о тебе неприятное впечатление – я отвечаю: а Вы сами составляйте своё впечатление; мы курим за столом, мужчины и женщины, я говорю: мне надо сделать флюорографию – может быть, я уйду от вас в инфекционное отделение, мне говорят: ты будешь лечить долго микроинфаркт; женщина поёт песню под гитару, но пропускает нарочно некоторые слова. У нас – перемена погоды: была, наконец-то, большая гроза под утро; лекарство меня затормозило, и я расслабился, но вспоминать-пересматривать продолжаю; ощущение, что всё изменилось, точка сборки сместилась; завтра, 1 августа, около шести утра – новолуние. Отсыпаюсь.
___
Я, по-прежнему, в сложных отношениях нахожусь: это – крайне сложные, но постоянные отношения, постоянная работа над ошибками, и единственный способ их прекратить – это их совсем прекратить, хотя я их и предпочёл бы поддерживать, эти отношения существуют.
___
На днях я не мог заснуть и около полуночи курил во дворе. Девушка на весь двор разговаривала: толи по телефону, толи на балконе с кем-то: в нашем подъезде, но, хотя я и знаю соседей, не могу понять, кто это. Тема лекции была: «Почему я не уважаю мужчин, которые спят со всеми подряд». Мне даже понравилось: у девушки речь хорошо поставлена, хоть и присутствует ненормативная лексика. Мысль сводилась к тому, что такие мужчины не уважают себя, и они проститутки, но девушка полчаса на эту тему вещала, забавно, любопытно было послушать.
___
«На один момент – я не очень понимаю, что это такое, и зачем это нужно, другое дело, если мы возвращаемся пока на круги своя».
___
Сегодня почти не спал: валялся всю ночь, но толком не смог заснуть; в целом, всё хорошо, но тревожно – много воспоминаний.
Как человек с многолетним опытом медитации могу сказать: всё есть майя (иллюзия): всё есть ум, а ум есть майя, обман и иллюзия.
Как Ленка Чёрная когда-то спросила: а как не думать, перестать думать? – и я ответил: как старый дзэн-буддист скажу тебе, что никак.
Я привык к одиночеству, и мне быть одному нормально, только я не люблю мастурбировать, но пока для себя не вижу другого выхода.
Обычно вспоминаю-пересматриваю насущное, но временами начинаю вспоминать всё подряд, сейчас вот клапан сорвало, нахлынуло.
___
Не бывает «эзотерического христианства»: либо христианство, либо это всё – от лукавого.
___
Вообще-то, женская фигура (ну, там, грубо говоря, грудь и попа) – это не для развлечения мужчин, а для деторождения.
Может быть, уже и не надо ничего тормошить, менять, когда всё свершилось и успокоилось – может быть, так и лучше.
___
Проснулся поздно, в восемь, но плохо спал, ночью мне было нехорошо, хотелось в туалет, но боялся, что потеряю сознание, плюс что-то послышалось-померещилось; утром снился странный и неприятный сон почему-то про Юлю Островскую (выяснение отношений): она не хотела со мной обниматься и жаловалась, что ей больно, и что её окружают несчастные люди, а я сказал, что тогда лучше нам не общаться, и что я её не пойму: я понимаю её сторону, мою сторону, но в целом не понимаю; предположим, Юля снилась, потому что я её вспоминал, но почему именно про неё такой сон?
___
Вчерашний сон оказался вещим, но про другого человека, как я и думал, и день вчера закончился-таки выяснением отношений.
В общем-то, я решил не менять стратегию: мне не нужно много людей, время от времени появляются «друзья друзей»: хорошо.
___
Мой дядя говорит: жениться нужно один раз в жизни – и я с ним согласен. Иначе лучше вообще не жениться. Но то же самое и с религией. Невозможно с религией развестись. Невозможно блядствовать или жить с двумя женщинами. Как бы нам ни хотелось, чтобы было как-то не так, из всех других вариантов ничего хорошего не получится. На женщине, как и на религии, нужно жениться: однажды выбрав и навсегда. Да, гарантий никаких нет, но, создавая семью, мы должны иметь намерение быть вместе всегда – иначе зачем? Что касается религии, у нас нет времени на сомнения в зрелом возрасте, потому что, возможно, следующий шаг мы сделаем уже за порог – мы идём прямо к Богу.
___
Люди приходят и уходят – но так и есть, это в природе жизни, это следует воспринимать по-буддистски.
___
Холодные ночи, днём теплей, солнышко; Кот обидел меня, и нам завтра предстоит расставить точки над «ё»; завтра мама уедет на три дня к друзьям в гости в Днепр, мы с кошкой Груней останемся на хозяйстве – такие дела; записал несколько песенок: мне не особо хотелось, но я сделал это, чтоб сделать (закрыть гештальт).
«Когда крысу бьёт током, она боится, она туда не идёт; последние полтора года ты очень сильно дерёшься током, я терплю, но и я уже не выдерживаю, ты причиняешь мне много боли – а я ведь не мазохист; я могу принять решение прекратить с тобою общаться, по меньшей мере, я хочу свести наше общение к необходимому минимуму».
___
Я рассказывал – я прежде никому не говорил об этом. Не представляю, как я буду без мамы – и как мама будет, если меня не станет, как она переживёт горе – и как будет жить; не представляю, что однажды не станет моего дяди – дядя мне за отца, отцовская фигура, да он и мой крёстный; для меня двое самых значимых близких людей: мама и дядя; я знал папу, любил его как папу, хотя и знал, что он неоднозначным был человеком: отец умер от рака, не дожив двух недель до 44-х, скоро мне 47; уходят друзья: Илюша, Андрюша, ушла Лена Касьян, мы были с ней одного поколения, сверстники, мне больно, по-прежнему, встречать в сети её фотографии; и с нами это может случиться, однажды случится, время – это иллюзия, на самом деле, мы не имеем времени, что угодно может случиться в любой момент.
___
«Человек без сочувствия очень опасен: он может тебя ударить в любой момент».
С Котом, на удивление, хорошо пообщались, решили пока меньше видеться и созваниваться, но переписываться в сети и подождать, пока, так или иначе, всё успокоится.
___
У нас на углу двора раньше был водомат (водяной автомат), удобно. Потом год назад его сняли. Позавчера выношу мусор, смотрю: есть опять автомат! Порадовался. Вчера пошёл за водой – а автомата нет. Удивился. Сегодня вижу: есть опять автомат. Прямо мистика.
___
«Когда же мы поймём, что, кроме нормальных отношений, нет вообще путей – все остальные пути ни к чему хорошему не приводят»?
___
Мне не хотелось бы закопать талант в землю. С другой стороны, мне не хочется публиковать что-либо, тем более, старое, заниматься какими-либо проектами. Хотя старые работы завершены, и их можно было бы издать как завершённый проект. А чего я хочу? Просто быть. Делать здесь и сейчас что-то новое. Хотя мне и кажется, что всё сделано, что всё сказано. Я – обычный человек: я курю во дворике на скамейке, и никто не знает, кто я такой, никто не знает моей истории: сидит себе человек, покуривает. Но, если просто быть, то, что тогда делать? Тогда, наверно, надо как-то работать. Если не применять в мире то, что ты делаешь, если оно никому, кроме тебя, не нужно – есть ли смысл это делать? Я и не хочу привлекать много новых людей в свою жизнь, мне нужно несколько друзей, несколько близких, по большому счёту, даже семья. Я разочарован: в творчестве, в себе, в людях. В общем, этот вопрос: что делать? – открыт. У меня был потенциал – стать известным, стать «культурной фигурой», но у меня не получилось – может быть, из-за «катастрофы Пути» (сумасшествия). Может быть, не поздно в настоящем моменте переменить всё и доделать то, что не сделано. Или выбрать-таки обычное бытие, просто жить. Может быть, надо принять своё поражение в этом мире.
___
«Пока мы не захотим стать нормальными и жить нормальною жизнью, в нашей жизни будет происходить безумие».
___
Я не вижу большого смысла издаваться, потому что мне нужно быть нужным нескольким близким людям, а быть известным и никому при этом не нужным – это суета и иллюзия; парадокс в том, что тем, кому мы сами нужны, не так нужно наше творчество, а тем, кому любопытно творчество, не нужны мы сами; всё необходимое находится рядом, в близком кругу, на расстоянии шага, объятия; пожалуй, это разные отдельные вещи: реализовываться в мире и быть человеком (сохранять свою душу). Утром спал, во сне жевал жвачку, и жвачка мне налипла на лоб – и говорил: если ты хочешь, чтобы тебя читали, почему ты сам ничего не читаешь, а писать – зачем (самовыражение – это понятно, это отдельный вопрос); да, это – жвачка; ещё думал во сне о том, чтобы разделить сферу общения на круги: близкий круг, средний круг («друзья друзей»): этот круг – самый важный для творчества, дальний круг, который мне не так интересен.
Subscribe

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Вот воскресенье. Первое декабря. Ноль. Первый день зимний. ___ Мороз и солнце. Ну, новое начало! У нас –…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Фонарь, сумерки. Вот четырнадцатое Ноября, четверг. ___ Вечер. На ужин Мама пожарит рыбу. Лягу спать рано.…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Тепло, но дождик. Двадцать третье октября, Среда. Выспался. ___ Зимой – долгие И чайные вечера: В покое…

Comments for this post were disabled by the author