Алексей Пустовойтов (apusta) wrote,
Алексей Пустовойтов
apusta

Categories:

хокку, стихи и мысли

*
Из a_pusto:

Хокку:

***
Фонарь, сумерки.
Вот четырнадцатое
Ноября, четверг.
___
Вечер. На ужин
Мама пожарит рыбу.
Лягу спать рано.
___
Пятнадцатое,
Ноябрь, пятница. Ветер,
Холодно, ясно.
___
Итак, я начал
Новый роман, удалил
Кота из друзей.
___
Ноябрь, однако:
Остро меня колбасит –
Это нормально.
___
Ты – симпатичный
Человек, но и адский,
И сумасшедший.
___
Не трогай меня:
Забудь, дай забыть – боль я
Переживаю.
___
Возвращаешься,
Мы общаемся – либо
Давай простимся.
___
К сожалению,
Я не могу быть с тобой
Наблюдателем.
___
Очень холодно.
Вышла Луна над крышей.
Ноябрьский вечер.
___
Шестнадцатое,
Ноябрь, суббота. Не спал,
Встал до рассвета.
___
Перед рассветом.
Начинается зима.
Зажглись фонари.
___
Начинается
Новая история –
Прошлое стёрто.
___
Четыре часа
Проспал утром – выспался.
Зябко, пасмурно.
___
Мне нужно тепло,
Мне не нужны сложные
Отношения.
___
До новой встречи! –
Натаха уехала,
Мне не с кем чай пить.
___
Кот, ты разбил мне
Сердце – закрыл от тебя
Я своё сердце.
___
Вот воскресенье.
Ноябрь, семнадцатое.
Встал на рассвете.
___
Туман, холодно.
На ноле утром (плюс два).
Творог на завтрак.
___
Съездил на службу
В церковь – не причащался,
Но помолились.
___
Может быть, и зря
Я теперь после драки
Руками машу.
___
В норме про Кота
Не пишу – пишу, если
Переживаю.
___
Поди разберись,
Где кто в отношениях,
Поди раздели.
___
Бегу за тобой
И кричу в ухо: оставь
В покое меня!
___
Не пью спиртное
(Потому что не пью), но
Я курю много.
___
С другой стороны,
Нормально, что я хочу
Быть услышанным.
___
Меня не слышат –
Не только не слышат, но
Игнорируют.
___
Вот понедельник.
Вот восемнадцатое,
Ноябрь. Выспался.
___
Медитирую.
Ноль, туман, дождь. В восемь встал,
Написал письмо.
___
Будем ужинать:
Мама сварила борщик.
Спокойной ночи.
___
Всё по-прежнему?
Что-то не изменилось,
Всё изменилось…
___
Встал в семь. Страшный сон.
Вот девятнадцатое
Ноября, вторник.
___
Некий японец,
Что я – дурак, идиот,
Сказал мне во сне.
___
Ел во сне еду,
Которой становилось
Всё больше, больше.
___
Могло иначе?
Это могло случиться –
Но не случилось.
___
Ноль, сыро, хмуро
Двадцатое ноября,
Среда. Выспался.
___
Кто мог подумать,
Что настолько ужасно
Всё обернётся.
___
Первый снег, мокрый.
Приму-ка горячий душ.
Медитирую.
___
Спасибо, Настя! –
Ты даёшь выход собой
Для боли моей.
___
Сейчас не хочу,
Как раньше было, Кота
Во всём принимать.
___
Я сочувствую
Лесбиянкам, не люблю
Голубых мужчин.
___
Двадцать первое,
Ноябрь, четверг. В восемь встал.
Солнце, морозец.
___
Мороз и солнце.
Яичницей с гренками
Я позавтракал.
___
Я полагаю,
Динамичный период
Начнётся в жизни.
___
Двадцать второе,
Ноябрь, пятница. Солнце,
Мороз (минус семь).
___
Вынести мусор
И принести водички
Надо сегодня.
___
Блинчики с мясом
И винегрет на завтрак –
Маме спасибо.
___
Поделал дела.
Солнышко и морозец,
Но снежку нету.
___
Мне почудился
Запах печёных яблок
У нас в квартире.
___
Вот зимний вечер.
Серёжа зайдёт на чай.
Фонарь. Холодно.
___
Понимаю, что
Надо попрощаться – но
Не отпустило.
___
Мороз и солнце.
Двадцать третье ноября,
Суббота. Поспал.
___
Двумя новыми
Креслами обзавёлся
Я от соседей.
___
Позавтракали:
Блины с мясом, с творогом.
Дайте нам снега!
___
Днём потеплело.
С Лизкой мы у подъезда
Перекурили.
___
Кот, возвращайся
Либо, либо вообще
Меня не тревожь.
___
Прошло прошлое?
Будет ли будущее?
Что в настоящем?
___
Вот воскресенье.
Вот двадцать четвёртое,
Ноябрь. Выспался.
___
Поел на завтрак
Вьетнамскую вермишель
С бутербродами.
___
Мама нажарит
Цветной капусты с яйцом
На ужин для нас.
___
Что нам принесёт
Декабрь? Ноябрь, однако,
Был интенсивным.
___
Для спокойствия
И для профилактики
Укол сделали.
___
Двадцать пятое
Ноября, понедельник.
Мороз и солнце.
___
Я позавтракал
Блинчиками, душ принял –
И слава Богу.
___
Куриный супчик
Нам на обед – спасибо –
Мама сварила.
___
На ужин была
Яичница, хоть мама
Хотела пиццу.
___
Кот, я на тебя
С болью – болевой порог –
Реагирую.
___
Двадцать шестое,
Ноябрь, вторник. Хмуро, ноль.
Новолуние.
___
Смена погоды:
На ноле, и пасмурно –
Как перед снегом.
___
Завтрак: с вареньем
Творожок со сметаной.
Хмуро на сердце.
___
Я в депрессии
Некой, но это, может,
Из-за лекарства.
___
Вышло солнышко –
Жизнь налаживается –
Чуть потеплело.
___
Я не умею
В игры играть вообще –
Проигрываю.
___
Двадцать седьмое,
Ноябрь, среда. Выспался.
Тепло, пасмурно.
___
Завтрак: сырники.
Пасмурно. Спокойствие.
Дремлю. На ноле.
___
Двадцать восьмое,
Ноябрь, четверг. Пасмурно.
Слегка недоспал.
___
Мир замирает
К зиме, весна обычно –
Перемен время
___
Поделал дела:
Вынес мусор, притащил
Водички. Туман.
___
Но я несколько
По отношенью к Коту
Успокоился.
___
Вот и сумерки.
Мама нам борщ сварила.
Зашёл друг на чай.
___
Сыро, пасмурно.
Вот двадцать девятое,
Ноябрь, пятница.
___
Завтрак: с гренками
Яичница с колбасой –
Маме спасибо.
___
Конец осени.
Накрапывает дождик.
Я – напряжённый.
___
Мне в трёх свитерах
Даже сегодня жарко.
Дождь, плюс четыре.
___
Всё-таки, решил
Я, Кот, в Живом Журнале
Тебя не читать.
___
Сыро, пасмурно.
Тридцатое ноября,
Суббота. Тепло.
___
На завтрак мама –
Последний день ноября –
Пиццу сделала.
___
Кота просто нет,
Хотя где-то в Природе
Кот существует.
___
Мама сварила
Булгур на ужин. Фонарь.
Доброй всем ночи.

Стихи:

ВТОРАЯ ЗИМА 2019

***
Ноябрь. Слегка потеплело.
Дождь мелкий, ноль по утрам.
Листва совсем облетела.
Итожим список утрат.
Проснулся сегодня в восемь.
Мир замер – замрём и мы.
Такая поздняя осень.
Начало, считай, зимы.
___
Хорошо-то жить, побратимы!
По дворам воробьи летали.
Жизнь – диагноз необратимый,
И исход у неё – летальный.
Вот и скрипнет калитка к смерти –
Тихо выйдем, прикрыв калитку.
Всё равно, хорошо жить, верьте.
Сердце сладко под ночь болит как…
Время, знаешь, есть время смерти:
Громко вздрогнут часы, как бомба.
Но пришло письмецо в конверте –
Хоть чуть-чуть любви в катакомбах.
Я жалею, что так случилось –
Я ведь, друг мой, себя ругаю:
Из судьбы моей испарилась
Разлучившая нас другая.
Вот поставить бы всё на место,
Облетевшие крылья склеить,
Жить да быть, поживать бы вместе –
Но навряд ли кто так сумеет.
Воробьи-то живут не в клетках.
Я уроки беру хожденья.
Мы звоним-то друг другу редко:
Поздравляем на дни рожденья.
Мы друг друга, конечно, помним,
Даже любим (мы всё забыли)
В этом мире, цветном, огромном…
Воробьи-то пока – живые.
Сплю сегодня: встал поздно, рано
Лягу спать, днём дремал. Иная
Жизнь. Конец ноября, как рана,
В сердце ноет – но, заживая.

***
Вот-вот настанет гололёд,
Вот-вот нагрянет снег декабрьский,
А там вот-вот и Новый Год,
И всё – по кругу… как бы, как бы…
___
Встану рано.
Надо нам всем лечиться.
Просто странно:
Как так могло случиться?
___
Настанет эра гололёда.
Мой друг – затворник и молчальник,
Устроим мы разбор полёта,
Обшарпанный поставив чайник.
___
Вот и открылся Космос,
Открылось море.
Жизнь – это смерть. Так просто.
Memento mori.

Мысли:

***
Надо ли прощать всё? – я полагаю, надо – но надо и делать выводы, выводить на аналитический уровень, отстраняться.
___
Прости, если бы я был сильнее, я бы читал тебя и поддерживал с тобою общение, а так просто я не справляюсь и не выдерживаю.

Вопрос не в том, что ты делаешь, говоришь и пишешь – вопрос в том, что я остро на тебя реагирую: дело, скорей, во мне.

Да, я прошу, чтобы ты меня в покое оставила, но я должен сам тебя оставить в покое и отпустить, а то до сих пор я за тобой бегаю.
___
21 ноября – день рождения Елены Касьян; светлая память, Лена, Царство Небесное.
___
Всё-таки, я решил писать дзэн среднего возраста, второй том (хотя это – и отдельный новый роман): всё равно, это всё – продолжение; а через три года, после пятидесяти, начать новый проект-роман: бытие.
Когда перевели часы на зимнее время, и у меня режим изменился: я стал ложиться спать позже и просыпаться позже; правда, сегодня сон опять сбился, и я встал до рассвета, спал утром – но так бывает периодами.
Я слишком много пишу про Кота, но я думаю, что можно говорить, а что нет, что-то я скрываю, что-то показываю, но я говорю не всё; по большому счёту, я бы не хотел вообще о ней говорить: ни хорошего, ни плохого – хотел бы её забыть.
Я рассказывал: сейчас я – нормальный, я в обычном состоянии сознания пребываю, но в 90-х годах я постоянно был в изменённых состояниях, всегда был несколько обострённым; может, и потому теперь я так люблю дзэн – обычное состояние.
Помимо Кота, у меня есть любимая женщина, и она прекрасна, мы друг для друга – любовь всей жизни: когда-то мы 9 лет были вместе, потом расстались, но продолжали встречаться; теперь она несколько лет – в Америке, и я жду, что она вернётся; она – душа, она довольно простая, она понятная и прекрасная.
Я рассказывал: думаю о том, что, как я пишу заметки на полях Жизни, так я мог бы и рисовать наброски, рисовать много – но на практике не рисую, нет ни графических идей (образов), ни непосредственного желания; не могу не писать (хоть немного), не могу не петь – но не рисую совершенно спокойно; мне было бы интересно и художественную прозу писать, но, опять же, нет никаких идей.
Любопытно, что раньше для меня измена вообще не была проблемой: я не был ревнив и сам не понимал, что я кому-то там «изменяю»: я просто делал, что хотел, для меня было естественным любить разных женщин, в моей жизни было много разных людей; но теперь и я бы хотел быть с одной женщиной, и я не хотел бы, чтобы мне изменяли.
Хочу съездить на службу в церковь (если и не сегодня, то в другой раз): я вижу смысл в общей молитве, хочу помолиться, я хотел бы и исповедаться-причаститься, но я сегодня встал рано, пил кофе, завтракал (перед причастием нельзя есть и пить) – мне трудно было бы дотерпеть; хочу отвезти в церковь немного денег, я отложил: у меня появилась потребность – немного денег отдавать (на церковь или дарить); может, повидаюсь в церкви и с дядей Сашей.
Я могу бриться и каждый день, мне даже не лень, но я привык к себе бородатому и без бороды чувствую себя не совсем комфортно (как голым), хотя седая борода меня сильно старит, пока я раз в месяц стригусь у Розы в парикмахерской и сбриваю бороду, потом отращиваю обратно; вообще, я говорю, что это зависит от женщины: одни женщины любят бритых мужчин, другие признают только бородатых мужчин, но, поскольку у меня нет сейчас женщин…
У меня раньше особо не было зависимых отношений, я расставался с женщинами гораздо легче, хотя всех помню десятилетиями – а с Котом я попал (в ловушку): это были неправильные, болезненные, взаимно тяжкие отношения, я очень боялся один остаться, она честно пыталась мне помогать, но в итоге получилось всё ещё хуже, она жестоко бросила меня одного – хотя как она могла бы иначе? – понятно, что я хотел бы забыть, мне хочется только, чтобы было всё хорошо, но с ней всё не может быть хорошо, и, если она вернётся, ничего хорошего не получится – пора попрощаться; если бы она хотела, чтобы у нас было всё хорошо, у нас всё и было бы хорошо, а так – одно разрушение.
___
Мы пытаемся отпустить, но ещё крепче схватываем; просто расслабься, ничего не делай, дай этому уйти, это – прошлое.

***
Итак, теперь – «после Кота». Прошлое – в прошлом. Я подвожу черту.
___
Я много курю, но не пью спиртное. Чай пью редко, пью кофе напёрстками целый день.
Я – татарин. Мою бабушку звали Конкордия Сулеймановна, хотя все называли её Дина Васильевна.
Я – русский человек по культуре (даже, скорей, советский).
С 24-х лет я на пенсии (по инвалидности). Сейчас мне 47, и 12 лет я нахожусь в ремиссии.
Я – домосед, и из дома выхожу редко. Хотя года полтора не курю в квартире, а выхожу покурить во двор.
Я расстался с девушкой, и больше, чем полгода, у меня секса не было. Я – дзэн-буддист православный.
«У меня прекрасная память: я благополучно всё забываю».
Могу чего-то не помнить, но помню километрами тексты песен.
Просто несколько фактов. Я живу с мамой, у нас есть кошка. В этом году я поседел абсолютно.
Почти не читаю, совсем не смотрю кино и очень редко слушаю музыку. Я занят тем, что я медитирую.
___
Я маме сказал бы: старайся меньше на меня реагировать, как и я стараюсь меньше на тебя реагировать: все мы – живые люди…

Это – прошлое, и я говорю об этом в прошедшем времени, хочу Кота и всё это оставить в прошлом, остаётся лишь рефлексировать…
___
Про Кота это была ужасная история, и хочется её позабыть, хочется и принять, но сможем ли мы друг друга помнить по-доброму? – но продолжать эту историю было уже невозможно, для обоих невыносимо, мы и так тянули несколько лет до последнего, потому и хорошо, что эта история, наконец, закончилась; она давно кончилась, я ещё не смог отпустить.
Я говорю, что я не учился в школе – я там тусовался: меня интересовала литература, и художественная самодеятельность, и спасибо за математику; я говорю, что провёл детство, катаясь верхом на бардах – в нашем доме барды живьём водились в большом количестве.
Конечно, я полноценных отношений хотел бы; если встречаешься с замужней женщиной (женатым мужчиной) – это ни погулять вместе, ни куда-то вместе пойти, всегда приходится что-то скрывать, партизанить: конечно, теневые отношения – это совсем не то.
Мне снились ночью толпы каких-то уродов (бесов), я отгонял их от дома, потом мне сказали, что моя мама 8 месяцев, как почила и похоронена – это был страшный сон; утром снилось, что я ел вьетнамскую вермишель в кафе (частый мотив), но еда в мисочке не уменьшалась, а разбухала, и её становилось всё больше, хотя я ел, потом мисочка застряла в дверях – как будто в метро, и какой-то японец сказал мне, что я – дурак, идиот: это тоже был неприятный сон.
У меня дрожат руки – у меня сильный тремор с детства; как-то меня смотрела толковый невропатолог, как ни странно, она рекомендовала мне чуть-чуть выпивать, выписала таблетки и сказала: примете таблетку за 40 минут до того, как будете нервничать – звучит очень забавно, но это понятно: например, перед важной встречей; врач сказала, что моя проблема (тремор) как-то называется (диагноз), но не смертельна.
___
Итак, начнём сначала. Итак…

***
Мы запрограммированы на смерть: смерть – это бомба замедленного действия с часовым механизмом, она в нас заложена изначально, она всю жизнь тикает и однажды в любой момент срабатывает, взрывается.
Мы с Котом 9 месяцев, как расстались, а 3 месяца и вообще никак не общаемся (хотя один раз она приходила – на мой день рождения), но до сих пор я переживаю, всё это тянется, я хочу закончить с этой историей про Кота, но всё, что я пишу сейчас – на одну тему: прощай, жареная селёдка.
Странно, но я один год (2017) вообще не помню по отношениям – наверно, он был хорошим (хотя в том году много бытовых проблем было), 2016 по отношениям был плохой, 2018-2019 – вообще два года кошмара.
Мы с мамой разговаривали за ужином: это сложный философский вопрос – могла ли бы чья-либо жизнь сложиться иначе; с одной стороны, вроде, было много моментов, когда жизнь могла пойти по другому руслу, мы могли другие выборы совершить, и судьба могла бы совершенно перемениться – но ведь этого не произошло, значит, и говорить тут не о чем, всё было, как было; нужно в настоящем времени осознавать судьбоносные такие моменты, но что мы можем поделать с прошлым? – разве что, пересмотреть его в настоящем.
Думаю о том, нужен ли и интересен ли кому-то мой текст, но ведь, по сути, это – попросту житейские истории, разговоры «за жизнь», нечто личное, а это всегда интересно, что может быть интереснее? – стихи что-то совсем не пишутся в ноябре, пишутся хокку, немного заметок, и я стал внезапно много писем личных писать, в них-то всё и уходит.
Любопытно про поэтов: я воспринимаю их как друзей, людей из моего круга, даже несколько панибратски: «К нам Пастернак на чай заходит, у нас с Цветаевой роман», «с Цветаевой вот поругались – пишу ей мирное письмо», я не чувствую их величия; и не то, чтобы у меня было высокое самомнение, я ощущаю себя обычным; может, потому что я сам стихи сочиняю, я не вижу ничего особенного в поэзии, даже в классике, в собственной поэзии тоже: я просто не понимаю, что такого уж особенного в поэзии; по мне, лучше уж быть хорошим человеком, чем непризнанным гением.
Мне, конечно, хочется с Котом прийти к элегичности: вспоминать её как прошлое с лёгкой светлой грустью, любовью, мирным спокойным сердцем.
Кот, я сейчас пока в Живом Журнале тебя не читаю: ты мне интересна, и мне хочется знать, как у тебя дела, и какие у тебя мысли, но меня «колбасит» до сих пор от тебя не по-детски, поэтому пока я читать тебя не могу (не хочу), если ты появишься, конечно, мы пообщаемся, нет, так нет; думаю, что ты меня давно уже забыла и отпустила, хотя это мне и обидно, но я тебя, к нашему взаимному сожалению, ещё нет.
Дядя (мой крёстный) говорит мне: это – твоё дело, ходить ли в церковь: хочешь, ходи, хочешь, не ходи; да, меня никто не заставляет, но мне и самому уже хочется: я распробовал вкус, полюбил наш маленький храм, пока он существует; может быть, зимой и не буду в церковь ходить, плохо хожу и боюсь гололёда, но мне и самому уже в церковь хочется.
___
Когда человек сам себя не понимает, другому человеку понять его невозможно.
Всё было неправильно, и кажется, что не нужно было делать вообще никогда ничего (про Кота).
Может быть, единственная история, о которой в своей жизни я сожалею – это история про Кота, но кто знал?
Ты рассказываешь одно, а делаешь всё наоборот, поэтому я тебе не верю, ни одному слову.

***
Снился плохой сон: мой покойный отчим, Женя Вершинин: он у меня требовал-выпрашивал новую обувь, зачем-то потом батарейку.
___
Я хотел бы, конечно, не писать про Кота вообще, забыть: в норме (когда всё хорошо, когда я спокоен), я о ней не пишу – пишу, если переживаю; но я ведь пишу о том, что меня тревожит, попробуй-ка о белой обезьяне не думать, и до сих пор я переживаю, тем более, что мы пока оставили ситуацию незаконченной (не сказали «прощай» друг другу), для меня ситуация до сих пор осталась неоднозначной, и я – один наедине со своими переживаниями и мыслями, мне не что (не на кого) переключиться; это, как когда пытаешься курить бросить, то непрерывно об этом думаешь и куришь в два раза больше, а, когда не пытаешься, то спокойно себе покуриваешь, человека бросить ещё труднее, чем сигареты; меня тревожит будущее: мы с Котом вообще никогда не будем общаться или, если будем, то как, но это заморочка, конечно.
___
В каком-то гороскопе было про Крыс написано: щедры только с теми, кого они любят; это так точно: для тех, кого я люблю, мне ничего не жалко, но для тех, кого не люблю, вообще не буду ничего делать, пальцем не шевельну; впрочем, я почти ко всем отношусь хорошо, я люблю людей.
Из писем: раньше Кот нам выносил мусор (приносил пользу) – бывало временами, что она каждый день приходила в гости – теперь мне самому приходится; питьевую водичку покупаю я в автомате, нам 20 литров на неделю хватает; я приношу воду и выношу мусор, посуду моет мама, но она это лучше делает.
Я пью кофе без сахара, потому что выяснилось, что мне вообще нет разницы, с сахаром или без: я думал, что люблю с сахаром, но оказалось, что всё равно, поэтому пью без сахара, изредка машинально сахар кладу; чай пью тоже без сахара, но иногда мне сладкого чая хочется, тогда добавляю полторы-две ложечки сахара, обычно завариваю себе в стакане просто пакетик чая, но иногда, бывает, настоящего чая хочется.
Виртуальные романы – это совсем другое, но то, что виртуальные романы у меня, всё-таки, возникают, показывает, что романы могут возникать и в реальности, рано себя хоронить, всё ещё может быть.
Вообще-то, мне свойственна повышенная тревожность, она порою даже зашкаливает, но сейчас страхов гораздо меньше: отчасти лекарство меня успокаивает, отчасти я и сам боюсь меньше, страхов гораздо меньше: что поделать, это неизбежно, как будет, так будет.
Говорят, каждый секс (каждый раз), даже случайный, закладывает на 7 лет карму; по сути, со всеми, с кем мы спим, мы энергетически женимся: надо думать, с кем спать, а лучше всего – спать со своей женой.
Соседи переезжали, выбрасывали мебель, и я разжился двумя креслами, маленькими, красными, практически новыми, еле их домой притащил.
К нам под подъезд прилетают птички: несколько симпатичных девушек, судя по разговорам, они учительницы, они обсуждают школьные темы, и они к нам под подъезд приходят перекурить (за углом, как малолетние хулиганки), иногда они у меня прикуривают; а мы курим под подъездом с Лизкой – можно сказать, мы с ней – друзья детства.
С одной стороны, конечно, мне хочется настоящих отношений, любви, тепла, семьи даже – однако я привык уже к одиночеству (с мамой), к своей холостяцкой жизни; честно говоря, я уже об отношениях особо даже не думаю; хочется, конечно, чтобы кто-нибудь заходил на чай, может быть, угощать друзей чаем, медитировать, заниматься творчеством…
___
Говорят, что по типу я – Казанова: человек, который любит всех понемножку; это правда: я люблю всех.
___
Всё-таки, я решил ограничить время: до пятидесяти, три года, это – и продолжение, дзэн среднего возраста, второй том, но это и отдельная книга-время, отдельный роман; за это время я завершу все процессы и потом оставлю всё это в прошлом, начну новый проект-роман: бытие; это время – тестовое: что будет? – но, что будет потом, каким будет моё новое бытие, я не могу и даже предположить: пока всё по-прежнему, но за эти три года может всё измениться.
___
У нас в школе в кабинете биологии висел плакат с цитатой: «Мы не должны ждать милостей от природы: взять их у неё – наша задача»; в кабинете истории висели огромные красные портреты Ленина и Энгельса с Марксом (бородачей).
___
Серёжа мне уколол лекарство – чуть раньше срока, хотя нормально, я мог бы ещё недельку тянуть, но не знаю, что будет через неделю (обычно-спокойно или опять какой-нибудь расколбас), я чувствовал себя напряжённым, хотел расслабиться-успокоиться (какой смысл зря терпеть), первую неделю под лекарством буду несколько приторможен, потом – нормально; заодно с Серёжей побаловались и чайком с плюшками.
___
Итак, я начинаю новую главу (если и не новую книгу). Сейчас пишу личные письма, поэтому здесь, в Живом Журнале, меньше пишу.

Почему-то летом я спать ложусь рано, только стемнело, и встаю на рассвете, а зимой допоздна засиживаюсь и просыпаюсь поздно.
___
Снилось мороженое: я заказывал в кафе кофе, мороженое и пирог с маком; мороженое моё рассыпали, пирог дали крохотный, взяли с меня баснословную сумму и взяли штраф за скандал; потом я покупал в городе мороженое для нас с Зеленским (мы были во сне с ним друзьями), несколько порций, мороженое с его портретом, потом я покупал несколько порций ещё для себя; может быть, я себе отморозил сердце?
Мой мобильный оператор меня «обрадовал»: у меня будет другой тариф, очень неудобный и дорогой; я мобильником-то (как и интернетом) мало и пользуюсь, но по минимуму мне, конечно, интернет и мобильник нужен.
Мой покойный отчим, Женя Вершинин, вообще правды не говорил, врал, как дышал; у Кота по-другому: она может и нарочно врать и скрывать, но она врёт и другим, и себе: она искренне рассказывает что-то, веря в это в данный момент (вслух думает), но делает всё по-другому, даже наоборот, поэтому я ей не очень верю; трудно понимать человека, который и сам обманывается, трудно постоянно слова человека «делить на десять».
Всё-таки, я решил новый роман начать, бесконечный, но, больше того, каждый год с Нового Года начинать новую отдельную книгу (интересно, сколько таких книг в своей жизни успею я написать); ощущение интенсивной жизни, предельного бытия, нового начала (романа), открытой Вселенной (Космоса); вообще, я постоянно допускаю одни и те же ошибки: пытаюсь начать всё заново, но наступаю опять на любимые те же грабли (несколько).
Я рассказывал: я особо не думаю сейчас об отношениях, хотя и не зарекаюсь, но пока я один (с мамой), привыкаю к одиночеству, и пока мне нормально (комфортно) быть одному.
Думаю, что Кот как одна из моих тем будет долго ещё у меня появляться, я буду на эту тему долго ещё рефлексировать, хотя, конечно, всё уже в прошлом; возможно, когда всё уляжется, мы и будем с Котом дружить и общаться, но пока – нет, пока ещё я не успокоился. Закругляюсь сегодня: всё заканчиваю, ложусь спать пораньше.
___
Сегодня спокойный день, дождь, но я довольно-таки напряжён: по своим творческим и жизненным (экзистенциальным) вопросам.
___
Как я не умею в игры играть, вообще, как играть, не соображаю (и в настольные, и в психологические), проигрываю, так я и не умею «играть» с женщинами – проигрываю; вот, скажем, с Котом, сколько я старался – и проиграл, правда, удивительно, но я про Кота сейчас особо не думаю.
До твоего появления, Ася, у меня был довольно размеренный (и довольно скучный) режим, я молчал, писал мало; но, как говорят, женщина – это всегда перемены, и пусть будут перемены, да будет так.
Вообще-то, я очень не люблю эзотерику: люблю обычное состояние сознания (просто дзэн), обычную жизнь, простую и повседневную; когда-то эзотерикой мне сорвало крышу, и я испугался; хотя, конечно, Пустовойтов против эзотерики – это, как говорится, пчёлы против мёда (рок против наркотиков).
И, всё-таки, я решил писать это (настоящее) время-книгу: до пятидесяти, три года, дзэн среднего возраста, второй том – а после пятидесяти начать новый роман: бытие; но, всё-таки, это – уже начало, дай, Бог, мне закончить эту мою работу, дай, Бог, мне и впредь делать мою работу.
Я по Коту даже уже соскучился и вспоминаю её с любовью, но читать её в Живом Журнале остерегаюсь, потому что меня опять «заколбасит»; впрочем, я о ней думаю как об одной из тем, однако скучать по ней для меня, пожалуй, опасно: то, что всё может быть хорошо – иллюзия.

***
Здравствуй, Ася, друг мой, доброе утро. Письмо твоё такое хорошее, оно мне очень понравилось, я ожидал, что ли, более драматического письма, но и хорошо, слава Богу. У нас пока нет снега, у нас бывает так, что настоящий снег выпадает только к Новому году, даже и первого снега толком-то ещё не было, так, пару раз отдельные снежинки летали. Декабрь у нас обычно – серый и неприютный. Но я немного есть в твоей сказке, я присутствую в твоих чувствах. Мы с мамой позавтракали (винегрет, гренки с яйцом и немного курицы). У нас очень холодная квартира (летом-то в ней хорошо, прохладно, а зимой мы ходим в трёх свитерах, я сейчас – в красном свитере). Ты знаешь, у меня нет (пока) смертельной болезни, но у меня есть острое ощущение, что у меня нет времени, только здесь и сейчас. Понравилась мне твоя мысль про траву: наверное, подобные мысли нас посещали в детстве, и то, что они навещают нас до сих пор, значит, что мы до сих пор – живые. У меня сейчас – точка начала (может быть, попросту одна из многочисленных точек отсчёта), но вчера я заканчивал предыдущие все дела, поэтому тебе не ответил сразу. Вчера пообщались с Томой, на днях жду от Саши письма по почте. Пока не напишу больше, не хочется писать много букв. Пиши, жму лапу, целую в щеку.
Постскриптум. Ася, спасибо тебе за письмо, оно мне очень понравилось. Я тебе написал ответ, выложил. Может быть, я буду теперь читать ленту и отвечать тебе утром, мне так будет удобно, на ночь глядя отвечать на письма мне трудно. Написать одно "утреннее письмо" за день – для меня хорошо. А днём заметки писать и хокку. Но, может быть, буду тебе что-то ещё в течение дня писать, может быть, наиболее личные (острые) моменты оставлю для личных писем (но можно и друг друга в жж комментировать, извини, что так обычно не делаю, это просто потому, что я сам по себе – молчун). Я довольно открыт в жж, но, всё-таки, некоторые вещи стесняюсь, что ли, в жж писать. Пиши, обнимаю. Твой Алексей.
Здравствуй, Ася. Решил я тебе вечернее письмецо написать. У нас стемнело, и горят фонари. Я по-своему люблю зиму: для меня обычно зима – спокойное время, а вот весна обычно – времена перемен. Я тоже зимой залягу в берлоге, из дома выхожу ещё реже, хотя, если надо, конечно, бегаю. Я боюсь гололёда, плохо хожу – я несколько неуклюж и не очень координирован, и у меня оба колена в своё время были травмированы (раз подрался в больнице, раз агрессивно танцевал и упал). Сегодня обычный спокойный день, хотя подспудно я нервничаю, много курю. Мама сварила борщ, Серёжа (друг) заходил на чай, насмешил меня. Сегодня у нас – холодные батареи (правда, уже теплеют): наверное, что-то чинят. Мне редко снятся страшные сны, но бывают сны не совсем приятные: мне снятся социальные сюжеты, мне снятся люди. Раньше я сильно скучал по людям, теперь не знаю, многих я отпустил формально, то есть, мы не общаемся, но я их до сих пор помню; вообще, прощаться мне пришлось с целым миром. По отношению к Коту я ощутил спокойствие, но, правда, перед тем, как я её почитал в жж, я тоже, было, уже почти успокоился. Творческие вопросы свои, вроде, я вчера порешал. Хочу сказать тебе, что мне нравятся чувственные образы твоих писем, я даже рад за тебя, хотя у меня ничего такого сейчас нет в помине, у меня даже и мыслей о сексе мало, фантазий нет, редко хочется. Если бы было что-то реальное, тогда да. Думаю, если у меня нет женщин, я могу заниматься творчеством, угощать гостей чаем и размышлять. Ты мне принесла перемены, ты для меня – нечто новое (некто), и я пока не совсем освоился и не совсем понимаю, как быть дальше, но это хорошо, и спасибо тебе за то, что ты есть. Обнимаю, будь счастлива. Алексей.
Привет, друг мой Ася! Я ждал твоего письма. Его не было. Письмо от Саши тоже задерживается, наверное, почтальонша принесёт письмо в начале недели. Мне было нечего делать, поэтому я весь день, так сказать, «медитировал». День спокойный, дождливый, обычный, но я – несколько напряжённый. У нас стемнело, и зажигаются фонари. Заглянул в ленту и увидел твоё письмо. Ответить особо нечего, у меня ничего не происходит особого. Но я рад твоей весточке. Утром для тебя несколько заметочек написал. Хочу вечером записать полчасика песенок, хочу так время спланировать, чтобы сделать это – и чтобы два раза послушать запись, усядусь вскоре за это занятие. Пиши, не грусти, обнимаю. Твой.

***
Ночью снились интенсивные (интересные) сны, но я не запомнил, снились люди-куклы, я подумал, что кукла не может быть творческой, она механична; утром снился типичный сон: мы едем куда-то далеко, в другой город, на электричке, там фестиваль, Наташа Бурхи поёт песню – но мне надо уезжать обратно, потому что чересчур дорого, люди сидят за накрытым столом, я надеюсь, что для меня оставят еды (поделятся), но мне говорят, что мне уезжать-таки надо (хотя у них много еды осталось), девушка-администратор в гостинице разговаривает по телефону, я говорю ей, что я зашёл за вещами, но она разрешает мне ночевать: время позднее, и я никуда не смогу уехать – и вздыхаю я с облегчением.
Вообще-то, я говорю, что я – прирождённый директор: я люблю всё обдумывать и, сидя в кресле, всеми руководить; достаточно сложная система в моей голове, недаром я говорю про роман: сама жизнь выглядит для меня как сложнейший огромный роман.
У меня есть сильная тревога за будущее: думаю, что всё должно измениться, и невозможно, чтобы всё всегда оставалось по-прежнему – это неизбежно, но я ужасно боюсь перемен.
Девочка-соседка (подросток) Настя опять пытала меня музыкой целый день: включает музыку на всю мощь, так что весь дом дрожит.
Моя депрессия проявляется не в плохом настроении (настроение-то у меня обычно хорошее), а в том, что мне ничего не хочется, ничего не интересно, трудно что-либо делать (из-за того, что ничего не хочется).
Мы живём в пятиэтажке («хрущёвке») на первом этаже, но с маминой стороны этаж первый, а с моей стороны подо мной – квартира (полуподвал).
Мама сварила на ужин булгур (это такая пшеничная крупа, крупная), чуть-чуть курицы, и у нас, хотя зима, до сих пор – салат из свежих помидоров со сладким перцем и с луком, спасибо маме!
Здравствуй, Ася. Я по тебе скучаю. Как обычно в это время, когда я тебе письмецо пишу, стемнело, и фонари (люблю зимние фонари). Написать-то особо нечего, день у меня был никакой, хотя и сложноватый (просто по ощущениям), ничего не делалось, только думалось. С Лизкой у подъезда покурили (можно сказать, мы с ней – друзья детства (юности)). С мамой доели борщ на обед (с салом), на завтрак мама делала пиццу, вчера на ужин были макароны и наггетсы. Говорят, что сегодня – международный день секса (чего только не придумают), но поздравить-то меня не с чем. Насчёт Кота, я сегодня написал хокку: «Кота просто нет, хотя где-то в Природе Кот существует»: это моё сейчас ощущение, я особо о ней не думаю, мне просто нечего думать, нет информации. Как ты? Напиши пару слов. Обнимаю.

Из писем: https://a-pusto.livejournal.com/1587244.html
Subscribe

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Вот воскресенье. Первое декабря. Ноль. Первый день зимний. ___ Мороз и солнце. Ну, новое начало! У нас –…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Тепло, но дождик. Двадцать третье октября, Среда. Выспался. ___ Зимой – долгие И чайные вечера: В покое…

  • хокку, стихи и мысли

    * Из a_pusto: Хокку: *** Всю-то ночь шёл дождь. Октябрь, первое, вторник. Перед рассветом. ___ Погода: осень. Я заболевал вчера, Но не…

Comments for this post were disabled by the author